Цель – одна. Подход разный…


Большие и маленькие. Богатые и не очень. С мировым именем и известные в узких кругах. Государственные и частные. Все они, музеи, вовсе не прочь (а чаще – очень даже «за») сотрудничать с туристическими компаниями. Только не всегда это получается.
По данным Комитета по культуре администрации Петербурга, в городе на Неве насчитывается почти 200 музеев. Однако если спросить у «среднего» жителя города, какие из них он знает, его ответ вряд ли будет сильно отличаться от полученного у приезжих гостей. Петергоф, Эрмитаж, Русский музей, Петропавловка, Исаакий наверняка войдут в обязательную программу. А остальные – как повезет. 
Сколько в стране музеев. И каких…
Сколько в России музеев? Этого никто не знает. Ее современный музейный мир – прежде всего, 2027 музеев системы Министерства культуры РФ (по данным www.museum.ru), среди которых музеи федерального подчинения, местного и крупнейшие ведомственные. В них сосредоточено около 60 млн единиц хранения, и ежегодно их посещают около 70 млн человек. Для сравнения: фонды Музея естественной истории в Лондоне составляют около 70 млн единиц хранения, а музейный центр в США под названием «Смитсоновский институт», объединяющий 18 не самых знаменитых музеев Вашингтона и Нью-Йорка, хранит 142 млн экспонатов.

Из открытых данных можно узнать, что в России самым большим числом экспонатов обладает Государственный Исторический музей в Москве (более 4,6 млн единиц), за ним следует Эрмитаж (3 млн). Самые посещаемые музеи страны находятся в Петербурге: это ГМЗ «Петергоф» (3,1 млн человек) и Эрмитаж (2,5 млн, из которых почти 786 тыс. – иностранцы). Кроме них в десятку наиболее популярных в России входят наши Царское Село и Русский музей. Соответственно, они же и получают самые большие собственные доходы. Эрмитаж является лидером по этой части, ежегодно зарабатывая свыше 600 млн рублей. Вместе с тем его общий годовой бюджет составляет около 2,5 млрд рублей: 1,9 млрд музей получает из федерального бюджета. Пример показывает, что даже этот суперпопулярный музей самостоятельно зарабатывает лишь около 25% бюджета. Что уж говорить про региональные, в которых поток посетителей куда меньше… 

Обобщенными данными о том, сколько всего в России ведомственных, общественных, муниципальных и частных музеев, к сожалению, никто не располагает. По приблизительным оценкам, их до 5 тыс. Соответственно, неизвестно, сколько еще памятников истории, культуры, природы хранится в их фондах, сколько людей занято их хранением и репрезентацией, сколько посетителей, благодаря им, приобщается к историко-культурному наследию. Ситуацию хорошо иллюстрирует широкомасштабная проверка, проведенная в 1,8 тыс. музеев страны после «громкой» кражи экспонатов из Эрмитажа. Она выяснила, что за период с 1920 по 2009 год в музеях России бесследно пропали 25 тыс. экспонатов. Но нет худа и без добра: одновременно «нашлись» около 100 тыс. предметов, по разным причинам не учтенных ранее...

На новенького

Да, львиную долю посетителей по-прежнему забирают музеи-гранды, которые в рекламе и продвижении практически не нуждаются. Но новые музейные учреждения в Петербурге появляются – и вызывают все возрастающий интерес за счет использования современных методов работы.
В 2010 году музеи Петербурга пережили, можно сказать, настоящий бум. Воссоздан целый ряд экспозиций в Царском селе, в Гатчине, в Павловске. Новыми центрами культурной жизни стали два частных музея современного искусства, «Новый музей» и «Эрарта» – крупнейший подобный музей в России.
Открыты Музей стекла, Музей-квартира Шаляпина. Началось создание музея Иосифа Бродского. Продолжается ремонт в Музее-институте Рерихов, Музее театрального и музыкального искусства. Перестраивается новое помещение, предоставленное городом Музею хлеба. Обновлены входные зоны в Академической Капелле, Музее-квартире Блока. На Петроградской стороне в Петербурге действует Сад живых тропических бабочек. В городе появился и научно-технический музей совершенно нового типа – «Умникум», который вызывает большой интерес со стороны школьников.
Не случайно в рамках «Ночи музеев», которая традиционно прошла в Петербурге 19 мая учреждения приняли около 100 тыс. посетителей. Благодаря единому билету стоимостью 300 рублей, который можно было приобрести как непосредственно во время акции, так и предварительно, петербуржцы и гости города могли посетить 74 музея, библиотеки, выставки и галереи (среди них 17 учреждений участвовали в проекте впервые), причем несколько из них станут работать бесплатно. Как пояснила координатор проекта Екатерина Карпова, к их числу относятся павильон «Дежурные конюшни» в Царском Селе, где проэкспонируют кареты XVIII – XIX веков, и музей истории пивоварения. А на ступенях Исаакиевского собора состоялся бесплатный концерт классической музыки и выступления звезд балета мирового уровня.
По оценкам организаторов, наиболее популярными среди посетителей снова стали Ботанический сад, Планетарий, Зоопарк и музейный комплекс «Вселенная воды», а среди «новичков» интерес вызвали музеи «Республика кошек» и занимательной науки «ЛабиринтУм». В первом из них, к примеру, предложили пройти квест-игру «Тайны петербургских котов», а во втором можно было вволю поэкспериментировать, вспоминая законы физики. Вместе с тем общая «таинственная» тема «Ночи музеев» в Петербурге предполагала и нечто совсем необычное. В частности, жителям и гостям города предложили прогуляться по кладбищу, узнать о секретах императорского телеграфа и исследовать бактерии, ползающие по мобильным телефонам. Музей городской скульптуры, например, организовал экскурсию в Некрополь XVIII века, расположенный в Александро-Невской лавре: ценителям острых ощущений предложили прогуляться здесь в период с 23.00 до 6.00.

Есть в музейном мире и принципиальные новинки. В мае в северной столице начал работу «сказочный» экскурсионный маршрут, в основу которого легли сюжеты сказок об эрмитах. По «легенде» писателя Алексея Бобринского, эрмиты, петербургские домовые, до сих пор населяющие замки и музеи Петербурга, были завезены Петром I в багаже по его возвращении из Европы. А поскольку они были причастны ко многим событиям, происходившим в Петербурге, экскурсия предполагает посещение зданий, тем или иным образом связанных и с сюжетом сказки, и с историей города. В том числе и Эрмитажа с его знаменитыми котами. Новый экскурсионный маршрут получил одобрение и в среде петербургского турбизнеса. «Чем больше у нас будет интересных и «незатоптанных» экскурсионных маршрутов – тем лучше и для города, и для турбизнеса, – считает председатель Комиссии по детскому и молодежному туризму СЗРО РСТ, руководитель компании «Петротур Сервис» Игорь Мазулов. – А этот, если будет соответственно организован, наверняка станет пользоваться спросом среди детей».  
Что касается состоявшегося недавно Дня города, для музеев это мероприятие проходит почти незаметно. Почему? Как правило (и в этом году особенно), он происходит в виде большого шоу на открытом воздухе, и многочисленные музейные учреждения, во многом и формирующие облик города, оказываются в стороне… Именно вопросы взаимодействия музеев и турбизнеса, который подчас является для первых основным поставщиком клиентов, год за годом становятся основной темой больших конференций.  
Вместе – сильнее

«Мы кровно заинтересованы друг в друге, – считает Светлана Соболевская, представляющая музей сказок «Алоцвет». – Потому что туризму нужны объекты показа, а музейщикам – постоянный приток посетителей». А заместитель генерального директора Государственного Эрмитажа по выставкам и развитию Юрий Матвеев сказал еще откровеннее: «Мы можем друг друга любить или ненавидеть, но все равно будем работать вместе…».     

Причем проблемы у музеев всего мира (да и туристических компаний тоже), как выясняется, примерно одни и те же. Янис Калначс (Видземская высшая школа, Латвия), выступая на очередном «круглом столе», привел любопытные данные исследований в ЕС. Согласно им, за последние три года количество путешественников, использующих для поездок готовые пакеты турфирм, упало с 25,7% до 9,9%, а вот число тех, кто заранее вообще ничего не заказывает, выросло на 20%. Есть и другие тенденции. Так, среди намеревающихся посетить музеи растет количество людей скромного достатка, а наиболее часто в них приходят люди в возрасте 20–29 лет – в последние три года более возрастной контингент заметно сократился. «Это говорит о том, что нам надо больше ориентировать музейные программы на молодежь, – подчеркнул он. – Поэтому внедрение интерактивных экспозиций и современных информационных технологий – требование времени».

А то, что такие технологии есть, подтвердил опыт  Русского музея. К открытию Летнего сада, например, совместно с питерским Политехом музейщики создали уникальную 3D модель реконструкции этого объекта, благодаря которой можно не только «прогуливаться» по дорожкам и видеть статуи, но даже слышать журчание воды в фонтанах. «На своем опыте мы убедились, что пределов совершенству практически нет, – заявил один из руководителей Русского музея Валерий Ахунов. – Технологии позволяют даже «потрогать» структуру экспоната и ощутить ее…».

В региональных музеях, где с деньгами намного хуже и пока таких технологий нет, идут другим путем. В Елабуге и Петрозаводске, Великом Новгороде и Архангельске предпочитают становиться центрами культурной жизни всего города, организуя максимально возможное число праздников, встреч и массовых мероприятий. В Музее изобразительных искусств Петрозаводска, например, посетителям в виртуальном режиме предложили «поиграть» с картинами известных мастеров, на которые предварительно нанесли лишние предметы. Посещаемость сайта, а затем и самого музея, значительно возросла…

Специалисты и музейного дела, и турбизнеса не скрывают, что проблемы в их взаимоотношениях есть.
Первая – это ценовая политика музеев, под которой подразумеваются и общая стоимость билетов, и цена для иностранцев, и связанная с этим система договоров. Единой схемы нет – каждый музей ведет свою политику. И чем музей популярнее – тем она жестче. Эрмитаж, к примеру, по цене входного билета до сих пор делит россиян и иностранцев на «своих» и «чужих». А генеральный директор ГМЗ «Петергоф» Елена Кальницкая не скрывает, что стоимость входа в Нижний парк, скорее всего, будет расти и дальше. «Мы бы и рады сделать ее ниже, но не можем по объективным причинам, – говорит она. – Музею надо не только жить, но и развиваться…». Это означает, что конечная цена турпакета в Петербург растет, а желающих поехать в него найти все труднее. Эрмитаж, к примеру, никак не поддается на уговоры по части выравнивания цен на входные билеты для иностранцев и россиян (400 и 150 рублей соответственно). И его можно понять: первые приносят в кассу музея половину его собственного дохода, и если плату за вход снизить, можно изрядно потерять в деньгах…
Вторая проблема – регулярность потока туристов. Музеи, конечно, заинтересованы в том, чтобы турфирма взяла на себя обязательства регулярно привозить в них определенное число посетителей. Однако сделать это не всегда удается. И если есть «жесткий» договор, можно попасть под действие штрафных санкций. «Музей должен ориентироваться на интересы посетителя. И неважно, является ли он индивидуалом или находится в составе группы, привезенной турфирмой, – считает заместитель директора Государственного Эрмитажа по выставкам и развитию Владимир Матвеев. – Однако это не умаляет роли турбизнеса: мы работаем на одном поле, должны прислушиваться к мнению друг друга и стараться найти такие решения, которые удовлетворяли бы все стороны». 
Третья – окружающая инфраструктура. Сколько в Петербурге сломано копий вокруг вопроса бесплатных музейных стоянок – не счесть. Подвижки есть: в этом году туристическому сообществу Петербурга все же удалось добиться организации таких стоянок возле крупных музеев. Однако как быть небольшим частным, размещенным, к примеру, в жилом доме? Валерий Ахунов, заведующий экскурсионно-лекционным отделом Русского музея, уверен, что окружающая музей инфраструктура играет очень большую роль. «Посетитель должен чувствовать себя комфортно не только в его стенах, но и в окружающей действительности, – полагает он. – Удобный подъезд, возможность покушать, приобрести сувенир – все это играет существенную роль, и в этом отношении музеи и турбизнес как раз и могут очень успешно сотрудничать».
Что касается их сотрудничества, то Валерий Ахунов сформулировал его суть просто. «Для музея портить отношения с турфирмами – все равно что рубить сук, на котором сидишь. Ведь во многом именно они наши кормильцы… Суть заключена в том, что если оператор не поставит музей в официальную программу, то турист, возможно, и дойдет до него самостоятельно, но при этом из привезенных в город ста гостей – всего один. Поэтому правильный путь – договариваться так, чтобы это было интересно и музею, и туристической фирме».
А главная проблема для небольших музеев – недостаток информации. Ведь если многие государственные музеи – хорошо известные бренды, то маленькие частные никто не знает. «Для нас основная задача при работе с туристическими компаниями – предоставить им как можно больше информации о себе, – говорит директор Музея кошки Анна Кондратьева. – Причем лучше делать это при личном контакте: взять и привезти в музей директоров фирм, чтобы они собственными глазами увидели то, что мы можем показать их клиентам. Если складываются доверительные отношения, то сотрудничество быстро развивается. А если их нет – не поможет и формальный письменный договор…».
Меняться во времени
Конечно, туристы ходят и будут ходить в Эрмитаж и Русский музей, Исаакий и Петропавловскую крепость. А как же еще 190 музеев Петербурга? Надо понимать, что если мы хотим завлечь в город возвратного туриста, надо регулярно предлагать что-то новенькое. 
Музеи, не имеющие возможности распоряжаться большими деньгами, ищут свои формы сотрудничества с турбизнесом и потенциальными посетителями. Кто-то старается удивить интерактивом, делая ставку на технологии, кто-то придумывает «изюминки» в виде праздников или интересных лекций, а некоторые даже вынуждены создавать при музеях свои туристические фирмы. В Великом Новгороде, например, придумали и уже не раз провели «Музейный бал», который в городе стал заметным событием культурной жизни. В Ленинградском зоопарке осуществили массу программ, в которых принимают участие и посетители зверинца, и его постоянные обитатели. И вообще само понятие «музей» в последнее время заметно расширилось: кроме привычных классических музеев, в которых ничего нельзя трогать и надо говорить вполголоса, уже появились и такие, где, напротив, экспонаты можно и даже нужно изучать осязательно.
Музейщики ничего не имеют против развития современных информационных технологий: подавляющая часть учреждений с интернетом давно на «ты», а некоторые музеи и вовсе существуют только в виртуальном пространстве. А куда пойти, в реальный музей с настоящими экспонатами или в цифровой мир, где находятся только их прообразы – решает сам посетитель.        
                                                                                                                                                             Владимир Сергачев

 
своими руками

seo